MistLand.ru

300 лет назад на этом самом месте был произведен тайный магический ритуал. Несколько слов определило предназначение клочка земли – помогать переселенцам, авантюристам и азартным охотникам за удачей. Среди домов и заводов Екатеринбурга, обычных лавочек и фонарей, скрыт самый, что ни на есть настоящий круг чудес. Речь идет о главной площади города. Чтобы обрести желаемое – достаточно сделать пару шагов. Повторить самый первый колдовской ритуал, и счастье не заставит себя ждать. Революционер Яков Свердлов, инженер Вилим де Генин, архитектор Михаил Малахов, – все они приехали в Екатеринбург с грошом в кармане, воспользовались магической силой площади и получили желаемое.

Прислал ColinTie.

В IX—XII веках недалеко от места существования современного Павлодара располагался город Имакия (в некоторых источниках Кимакия каз. Қимақия) исчезнувший средневековый азиатский город кимаков, столица Кимакского каганата.

Павлодар ведёт свою историю с 1720 года, когда в ряду военных крепостей и форпостов России на Иртыше появился форпост Коряковский, названный так потому, что был выстроен рядом со складами соли, добываемой на Коряковском озере. Располагался он примерно в районе нынешней городской спасательной станции и завода «Октябрь». По сохранившимся документам, форпост имел форму квадрата 50 на 50 метров, был обнесен высоким бревенчатым частоколом, по углам имел бастионы с артиллерийскими батареями. Во внутренней части располагались казармы, снаружи — конюшни и баня. Весь гарнизон форпоста имел 48 человек.

Спустя 25 лет форпост несколько расширил свои границы, был увеличен гарнизон, появились дополнительные постройки для казаков, назначавшихся на соледобычу. Еще спустя два десятка лет было получено разрешение отставным драгунам и солдатам селиться на свободных местах. Здесь же разрешили селиться подрядчикам и чиновникам соляного ведомства. В Павлодарском историко-краеведческом музее имеется любопытный документ — план Коряковского форпоста в 1765 году. Кроме казарм, канцелярии, офицерских покоев и порохового погреба внутри самого укрепления, снаружи обозначены конюшни, сараи для обоза, соляной амбар, два провиантских магазина. На окраине своеобразного поселка рядом с таможней — кабак. На берегу Иртыша — бани. Знаменитый путешественник П. Палпас оставил нам описание форпоста, относящееся к 1770 году: Сей форпост всех прочих по Иртышу многолюднее и имеет лучшие там строения. Комиссар соляного ведомства и подрядчик поставки соли живут здесь в изрядных домах, выстроены обширные слободы, разделенные «на улицы»

В течение второй половины XVIII века иртышское укрепление теряло свое военно-стратегическое значение. Крепости и форпосты становились обычными селами и станицами, в которых появились женщины, дети. Коряковский форпост становится одним из центров соледобычи в Сибири. В 1838 году он был преобразован в станицу Коряковскую, и из Ямышева сюда были переведены казачья школа (старожилы-павлодарцы помнят это здание по ул. Ленина, бывшая школа № 1) и полковой лазарет.

К этому времени станица разрастается от первоначального форпоста в сторону речного вокзала. Выгодное положение станицы, расположенной на берегу большой судоходной реки, соседство с округами, где развивались разработки свинца, меди, серебра, перекрестье торговых путей с кочевой степью — все эти обстоятельства были очень выгодными для экономического развития станицы. Именно купеческое сословие, всё более увеличивавшееся численно, с середины XIX века начинает настойчиво добиваться изменения статуса казачьей станицы, что дало бы им право чувствовать себя здесь не гостями, но хозяевами.

Наконец, 4(16) апреля 1861 года Коряков получает статус «заштатного города с наименованием оного Павлодар, в честь новорождённого Великого князя Павла Александровича». Немногим позднее город становится уездным центром Семипалатинской области.

В созданном тогда генеральном плане чётко отражена история возникновения города: бывшая Коряковская станица остается как казачья часть города, а новое строительство, в основном, предполагается в мещанской северной части. Границей между этими районами станет переулок № 1 — нынешняя улица Луначарского, на которой стоит русский драматический театр. Описание этого места, относящееся к 1865 году: Пять улиц обстроены по большей части ветхими домами (казачья часть), между которыми изредка выглядывают дома весьма приличной наружности. Новый город еще только отстраивается. Площадь, на которой помещена деревянная церковь, а за нею лавки, гостиный ряд — вот и весь Павлодар

Но уже начинают вовсю разворачиваться купцы, в основном русские и татарские. Нынешний драмтеатр отстроен на основе двух купеческих домов — Баландина (ближе к кафе) и Сурикова (угол Ленина и Луначарского). Напротив, через улицу Ленина — здание одного из павлодарских банков, глубже (Ленина, 153) — дом купца Охапкина. Начинают отстраиваться торговые ряды из кирпича, закладывается торговый дом Дерова (ныне музей), почтово-телеграфная контора и еще много зданий — кирпичных и деревянных, купеческих домов, магазинов, учебных заведений, церквей. Уже в 1900 году Н. Коншин в своих «Путевых набросках» писал: Несколько улиц с деревянными домишками, среди которых каменное здание тюрьмы выглядело настоящим дворцом, — таким был Павлодар всего 10 лет назад. Но за последние 10 лет город очень разросся, отстроился, и теперь Павлодар один из лучших городов в Семипалатинской области с блестящим будущим, как уверены сами павлодарцы.

Прислал zte.

Много лет назад развалины Султан Салэ стояли такими же как теперь. Бури и грозы не разрушали их. Видно хорошие мастера строили мечеть. Султан-Салэ и зоркий глаз наблюдал за ними. А был Салэ раньше простым пастухом и хата его была последней в Джанкое. Какой почет бедняку! И не смел он переступить богатого порога. Но раз выгоняя коров на пастьбу Салэ зашел на ханский двор и увидел дочь бека. Есть цветы красота которых удивляет иные плоды заставляют забыть всякую горечь Но у цветов и плодов нет черных глаз которые загораются любя нет улыбки что гонит горе и в движении нет ласки отражающей рай пророка.

Салэ понял это когда поднималась по лестнице Ресамхан. С тех пор перестал есть и пить бедный пастух а старуха мать потеряла покой. — Что случилось? — спрашивала она сына и молчал Салэ. Но внезапно умерла Ресамхан от рыбьей кости и когда узнал об этом Салэ не стало в лице его кровинки. Тогда открылось все матери и поняла она отчего обезумел сын ее бедный Салэ, который ночью принес тело девушки вырытое из могилы. Жемчуг бывает разный. Жемчуг слез, которые родились в любви самый чистый из всех.

Плакал Салэ обнимая тело и от дыхания ли любви от горячих слез его — стало теплым тело. Бросился Салэ к матери. И в простоте сердца сказала мать, что не умирала Ресамхан и устранив кость оживила девушку. Но как только Ресамхан открыла глаза поспешил Салэ укрыться от ее взора ибо самый малый камешек может смутить чистоту вод хрустального ручья. Тронула сердце девушки такая любовь, а великий Аллах дал ей не одну красоту. Долго помнил потом народ в Джанкое мудрость Ресамхан. И поняла она, что есть и чего нет в пастухе. — Пусть пойдет, — сказала она старухе, — в Кефе на пристань; там сидит Ахмет-ахай; он даст Салэ на копейку мудрости, на копейку другой.

Проник в душу пастуха Ахмет-ахай своим взором, когда пришел Салэ к нему на пристань и дал совет. Один: — Помни, не то красиво, что красиво, а то красиво, что сердцу мило. И другой: — Цени время, не спрашивай того, что тебя не касается.

Улыбнулась Ресамхан, когда мать пастуха рассказала о совете Ахмет-ахая. — Пусть так и делает. И я скажу. В Кефе стоят корабли. Хорошо будет, если возьмут Салэ на большой корабль. В чужих краях он узнает больше, чем знают наши, и тогда первый бек не постесняется принять его в дом.

Вздохнул Салэ, просил мать укрыть Ресамхан, пока не вернется, и, нанявшись на корабль, отправился в дальние страны, и не вернулся назад, пока не узнал моря, как знал раньше степь. В степи — ширь и в море — ширь, но не знает степь бурной волны, и тишь степная не страшит странника. Когда корабль Салэ был у трапезундских берегов, повисли на нем паруса, и много дней оставался он на месте. Тогда послали Салэ и других на берег найти воду. У черной скалы был колодезь, и корабельные поспешили спустить в него свои ведра, но не вынули их, потому что кто-то отрезал веревку.

— Нужно посмотреть, кто, — сказал Салэ. Однако, из страха никто не полез.
— Не полозу — все равно пропаду, — подумал Салэ и спустился к воде.

У воды, в пещере, сидел старик, втрое меньше своей бороды; перед ним красавица арабка кормила собаку, а вокруг стояло тридцать три кола, и на всех, кроме одного, торчали человеческие головы. — Сабаныз-хайыр-олсун, — приветствовал Салэ старика. И на вопрос — как сюда попал, присев на корточки, рассказал, как случилось.

Усмехнулся старик:
— Если у тебя есть глаза, ты должен видеть, куда попал. Как же ты не удивился и не спросил, Что все это значит?
— Есть мудрый совет, — отвечал Салэ, — не расспрашивай того, что тебя не касается.
Шесть раз икнул старик, и встала торчком его борода.
— Вижу, ты большой мудрец. Скажи тогда — что красивее: арабка или собака?
Не задумался Салэ:
— Не то красиво, что красиво, а то красиво, что сердцу мило.

Плюнул в ладонь старик и, замахнувшись ятаганом, снес головы арабке и собаке.
— Когда раз ночью пришел к жене, я нашел чужого, и, по моему слову, женщина стала собакой, а мужчина женщиной. Ты видел их. Потом приходили люди, не ответили как ты. Зато бараньи головы их на колу, а твоя остается на плечах.

И старик наградил Салэ. Кроме воды, вынес Салэ из-под земли ведро разных камней. Не бросил их назад в колодец, как советовали корабельные, а послал с первым случаем к матери в Джанкой. Пожалела мать, что камни, а не деньги, подумала — потерял Салэ разум, но Ресамхан сказала старухе, чтобы позвала богатого караима, и караим отдал за камни много золота, столько золота, сколько не думала старуха, чтобы было на свете.

А через год возвращался Салэ домой и на пути в Джанкой встретил табуны лошадей, и отары овец, и стада скота, и когда спрашивал — чьи они, ему отвечали:
— Аги Салэ.
— Верно новый богач в Джанкое, — думал Салэ и не думал о себе.

Много лет не был Салэ в Джанкое и не узнал деревни; и упало у него сердце, когда не увидел своей хаты, а неподалеку от места, где она была, стоял на пригорке большой дом, должно быть, тоже Аги-Салэ. Когда петух пьет воду, он за каждый глоток благодарит Аллаха. Таким был Салэ с тех пор, как ожила Ресамхан. Теперь поник он головою и в печали сел у ограды нового дома. Но когда ждешь кого — зорко видит глаз, и увидела Ресамхан Салэ у ограды и послала старуху мать позвать Салэ в его новый дом.

Если падаешь духом, вспомни о Салэ и улыбнись его счастью. Может быть, и к тебе придет оно. Первым богачом стал Салэ на деревне, первым щеголем ходил по улице, а когда садился на серого коня, выходили люди из домов посмотреть на красавца-джигита. Увидел его старый бек из башни ханского дворца, послал звать к себе, три раза звал, пре-жде чем пришел к нему Салэ, а когда пришел, позвал бека к себе в гости.

Угощал Салэ старика и не знал старик, что подумать. Никто, кроме Ресамхан, не умел так приготовить камбалу, поджарить каурму. — Если бы Ресамхан была жива, отдал бы ее за тебя. И тогда открыл Салэ беку свою тайну, и сорок дней и ночей пировал народ на свадьбе Аги Салэ. Через год родился у бека внук и стали называть его Султаном-Салэ. А когда Султан-Салэ стал старым и не было уже в живых его отца, построил он в его память, на том месте, где стояла прежде хата, такую мечеть, какой в окрестности никогда не было.

Много воды утекло с тех пор; не только люди — переменились камни; в Джанкое не стало татар и давно уже живут греки, а стены мечети Султан-Салэ стоят, как стояли, гордые своими арками и поясами. Видно хорошо мастера строили их и зоркий глаз наблюдал за ними.

Прислал nikolson.

Петропавловск расположен в юго-западной части Западно-Сибирской низменности, на правом берегу р. Ишим, он возник в 1752 году как военная крепость Святого Петра 12 июля в Ново-Ишимской оборонительной линии Российского государства на юге Сибири.

В 1740 гг. царское правительство одобрило проект создания новой цепи военных укреплений, южнее прежней Ишимской линии, протяжённостью 558 км — от урочища Звериная Голова (на реке Тобол) до Омской крепости (на реке Иртыш).

28 февраля Сенат, обсудив внешнеполитическую обстановку, сложившуюся на Западно-Сибирских границах в связи с опустошительными набегами киргизских и кайсацких орд, признал необходимым срочно начать строительство новой Ишимской линии, известной позже под названием Горькой.

В июне 1752 г. к урочищу на реке Ишим двинулась экспедиция, состоявшая из драгун Луцкого полка, пеших солдат Нотебургского полка и батальона Вологодского драгунского полка. Почти 2 тысячи людей. У небольшого бора, расположенного против пойменного оз. Бабашево, драгуны переправились на правый берег Ишима. Два крутых оврага, ограничивавших строительную площадку, выходили к Ишиму и вместе с обрывистым берегом широкой (до 47 м) реки создавали естественную преграду неприятелю. Экспедиции предстояло в короткий срок построить крупное укрепление святого Петра и два малых — крепости Полуденную и Лебяжью, а между ними 8 редутов. Учитывая скорое наступление холодов, решили укрепления строить деревянные.

Крепость на Ишиме имела форму правильного шестиугольника площадью около 2-х гектаров. По углам его на равном расстоянии располагались бастионы, соединённые между собой куртинами. Общая длина крепостной ограды составляла более 1,3 км. В бастионах размещались пушки, внутри крепости — казармы, конюшни, офицерские дома, гарнизонная церковь, пороховой погреб и др. помещения. Тяжёлые работы изнуряли солдат и казаков, также плохое питание и ранние холода. Люди болели, многие умирали, участились побеги. Казахское население относилось к строительству положительно, стремясь установить дружеские отношения с русскими.

В начале октября выпал снег и работы были остановлены. В укреплении остались кроме офицеров 50 драгун и 40 солдат. В тяжёлых зимних условиях небольшой гарнизон обеспечивал постоянное наблюдение за степью, следил, не подаются ли сигналы бедствия с близлежащих редутов. Сухари и лепёшки да квас были основной пищей драгун и солдат. С Россией крепость связывала цепочка почтовых станций. Весной 1753 г. строительство возобновилось.

Необходимость в хлебе и фураже способствовала заселению крестьянами земель вокруг крепости. Солдаты и драгуны тоже имели право строить собственные дома вне крепости. Самым удобным местом для этого было Подгорье. Постепенно здесь, теснясь к реке, вырастали улицы. В целях безопасности предместье было обнесено оградой. Въезд и выезд из него охранялся специальными караулами. В 1759 г. в крепости открылась первая школа для солдатских детей.

Как и другие укреплённые пункты в Сибири, крепость св. Петра усиливалась в военном отношении: увеличивался гарнизон, деревянные стены и бастионы заменяли земляными. Перестроены казармы, сооружён «посольный дом» для приёма представителей Коканда. По указанию Сената для работ использовались колодники, сосланные в Сибирь на каторгу (до 100—300). В 1772 г. при крепости было уже два предместья: нагорная часть и подгорье. Росло купеческое сословие, так как крепость становилась крупным политическим и экономическим центром Приишимья. Здесь сходились торговые пути из России и Средней Азии.

В конце XVIII столетия в Петропавловской крепости совершено было торжественное принятие присяги на подданство русскому правительству султаном Средней Киргизской Орды Вали, в присутствии присланного императрицей Екатериной II генерал-поручика Якобия.

В 1804 г. Указом Сената от 10 декабря был опубликован перечень городов, в которых находятся крепости, где полагалось воинскими людьми управлять комендантам крепостей, а полицию над домами гражданскими предоставить гражданскому ведомству, куда и вошла крепость св. Петра.

В 1807 г. укрепление переименовано в город Петропавловск с присоединением к Тобольской губернии. 7 сентября назначен первый городничий в крепость св.Петра (отставной майор Левашов с окладом в 300 рублей).

В 1822 г. при преобразовании Сибири, Петропавловск причислен к городам средним и стал окружным городом вновь образованной Омской области, а с 16 апреля 1838 года сделан заштатным городом Ишимского уезда Тобольской губернии, так как Омскую область упразднили.

В 1868 году, 4 ноября при образовании Акмолинской области (существовала в 1868—1919 гг.) с центром в г. Омске, Петропавловск был уездным городом в этой области.

В XIX веке, сохраняя своё военно-стратегическое значение, город превратился в центр торгово-экономических связей и духовных контактов киргизского (казахского) и русского народа. Во время войны с Наполеоном горожане и крестьяне дважды отправляли рекрутов и добровольно пожертвовали на защиту Отечества около 30 тыс. руб.

Герб уездного города Петропавловска Тобольской губернии утвержден 7 сентября 1842 года (законом № 16351): В верхней половине щита герб Тобольский. В нижней «в серебряном поле на горе верблюд, навьюченный двумя тюками наперевес и ведомый за веревку азиатцем».

11 мая 1849 г. вспыхнул пожар истребивший 450 домов. После этого началась новая застройка по утверждённому царём плану. Автором плана был архитектор Черненко, который не учёл особенности почв и рельефа, и Подгорье не раз тонуло в весенние паводки. Переселение крестьян из Европейской России и строительство Сибирской железной дороги способствовало развитию города.

Маслоделательное производство Петропавловска поставляло масло в Петербург, Москву, Ригу, Ревель, Одессу, Самару, Владивосток, а также в Англию, Германию и Данию. Крупными были кожевенный завод братьев Зенковых, завод по переработке кишок швейцарца Акколы. По переписи 1897 г. в Петропавловске проживало — 20014 человек[источник не указан 436 дней]. Основную массу составляли русские, казахов насчитывалось около 1500 чел. Значительную группу составляли татары-переселенцы. По источнику «Города России в 1910 году» СПб, 1914 г. в Петропавловске в 1910 году проживало 37 973 чел., из них по племенному составу: русских −72,8 %, турко-татар — 25,2 %, поляков 0,5 %, евреев 1,1 %, немцев 0,2 %, финнов — 0,2 %.

Долгое время отличительной чертой города оставался низкий уровень благоустройства, отсутствие канализации, захламлённость улиц, антисанитарное состояние базаров и скотобоен что способствовало распространению болезней. Город имел одну больницу на 10 коек. К 1900 году в городе насчитывалось 13 учебных заведений, в том числе одно пятиклассное, одна прогимназия женская, две церковно-приходские школы, одно приходское училище, две станичные школы, шесть татарских школ. Крупнейшим предприятием города был консервный завод, построенный в 1915 г., на котором работало 100 человек.

26 августа 1920 года был подписан декрет ВЦИК и СНК РСФСР об образовании Автономной Киргизской республики (1920—1925 гг.) впоследствии Казакская АССР. Тогда четыре уезда Омской губернии РСФСР (существовала в 1919—1925 гг.) (Атбасарский, Акмолинский, Кокчетавский и Петропавловский) временно оставались в ведении Сибревкома до окончательного решения Чрезвычайной полномочной комиссии КазЦИК по приему данной территории. Две главные задачи стояли перед комиссией. Во-первых, подготовить условия для проведения управленческой реформы, в результате которой Петропавловск из уездного города должен был стать административным центром Акмолинской губернии. Во-вторых, установить границы этой губернии с Россией. 26 апреля 1921 года, вышло постановление Чрезвычайной полномочной комиссии КазЦИК о приеме и организации Акмолинской губернии с административным центром в городе Петропавловск.

В 1919—1921 гг. Петропавловск — уездный город Омской губернии РСФСР.[3]

С 26 апреля 1921 года до 17 января 1928 года Петропавловск — административный центр Акмолинской губернии Киргизской (с 1925 — Казакской) АССР, существовавшей в 1920—1928 годах.[3]

С 17 января 1928 года до 10 мая 1928 года Петропавловск — административный центр Кзыл-Джарского округа Казахской АССР.[3]

С 10 мая 1928 года до 17 декабря 1930 года Петропавловск — административный центр Петропавловского округа Казакской АССР.[3]

С 17 декабря 1930 года до 10 марта 1932 года Петропавловск в прямом управлении республиканской власти Казакской АССР.[3]

1932—36 гг. Петропавловск — административный центр Карагандинской области Казакской АССР.[3]

С 1936 года и по настоящее время, Петропавловск — областной центр созданной Северо-Казахстанской области в составе Казахской ССР и с 1991 года Республики Казахстан.

Железнодорожная станция Петропавловск Южно-Уральской железной дороги была построена в 1896 году в 2-х вёрстах от города в составе транссибирской железнодорожной магистрали.

В 2008 году принял участие в смотре-конкурсе «Лучший город СНГ», на котором был удостоен трёх грантов, в том числе гранта «За сохранение историко-культурного наследия».

Прислал sdpiter.